Кликухи

(строки истории: перекличка ленских деревень)

  В быту существует явление — давать друг другу прозвища, хотя имеются собственные официальные имена и фамилии. Добрая половина людей, наверное, у нас носят (и отзываются) альтернативные прозвания. Причины происхождения одни вполне понятны, другие — не очень. Известна склонность к сокращению имен в обращении, к примеру, по отчеству: Петрович, Степаныч, Егорыч и т.п. И кратко, и уважительно. Ещё причина есть вынужденная, когда в деревне (а такое явление распространено, в первую очередь, здесь) проживает столько однофамильцев, что без дополнительного объяснение невозможно понять, о ком идет речь. Беру в пример свое село. Если здесь жило по нескольку Николаев Таракановых, и из разных семей — как их отличить? Вот и пошли местные "кликухи", беря в название кого-либо из семейных предков. Таракановы у нас: "Назаровские", "Ананеские", "Степановские", "Платоновские" и др. Так же и по другим фамилиям. Я знал одно бремя четырнадцать (!) Александров Березовских, из которых тринадцать проживало непосредственно в Петропавловске или в ближних деревнях. Естественно, каждый носил свое прозвище. Курьезная ситуация сложилась даже на Украине при выборах президента. В некоторых округах оказалось столько полных однофамильцев избирателей, что выборные комиссии вынуждены были разрешить к фамилии-имени в списках добавлять местное прозвание. Некоторые из них не всегда расшифровываются, но первоначальные причины, конечно, имеют.

  В Петропавловске: Первухины — "Пихтины", "Беренгиловы — "Камухи" (может быть, потому, что присказка была у них: "Эх, камуха"), Докучаевы — "Лучкины". Даже если сменялось поколение, потомки продолжали так называться. Давали и чисто личные прозвища, большинство из них человек получал в детстве, когда было такое простое, нестесненное общение, иногда очень меткое. Можно сказать "обзывались", но кличка эта прилипала надолго, даже на всю жизнь. В моей детской компании Васю Тараканова кликали "Базилем" — первод на французкий язык его имени, Володю Добрынина — "Пыней" (непонятно происхождение, но клички "Пыня", "Пуня" очень распространены), Володю Гордеева — "Гордюха". Двух моих одноклассниц Таракановых, с первого же класса учебы в школе, учителя вынуждены были величать по имени-отчеству: "Нина Павловна" и "Нина Григорьевна". Меня некоторое время называли "Кажено", по причине, что в начальных классах на уроке начинал отвечать обычно неуверенно: "Как же... но...". Помню, как получил прозвище мой друг Володя Емшанов ("Архиповских"). Соседка по дому Галина Колченко как-то начала изводить его "дразнилкой": "Кычка-затычка пошел затыкать, заткнул одну бочку, а сам — удирать!". Он с обидой за ней гонялся, но, тем не менее, кличка "Тыча", позднее "Кыча", прильнула к нему, и жил он с ней до взрослых лет. Таких примеров множество. 

  Много лет я собирал я собирал местные деревенские прозвания, беседуя с представителями разных деревень. И вот такая получилась картина... Давыдова — "сажа" (когда-то был пожар, во время которого едва не сгорела вся деревня). Дарьина — "калаузники (калаушники)". Миронова — "Бурдушники" ("бурдук" — кисель). Ильина — "сажа", "калаушники" (в Петропавловскую школу оттуда с "калаушами" — сумкой из мешковины с лямкой через плечо). Пущина — "японцы" (расположена неудобно, в стороне). Вроде бы приезжал руководящий уполномоченный из района, потом жаловался на трудности поездки: "Живете далеко, как на японских островах). Орлова — "кобели" (примерно до 1920 года деревня называлась Кобелёвой, родоначальник её с 17-го века Кирилко Кобель — сподвижник легендарного Ерофея Хабарова). Берёзовка — "стрижи" (находилась на высоком скальном берегу). Сполошино — "утюги", "зобёнки". Сукнёва — "чубуки". Петропавловск — "бострики" (в окрестных деревнях петропавловских считали валовыми, тяжелыми людьми, а также потому, что народ был высоким. "Бострик" — жердь, которой придавливали сено на возу при перевозке). Лыхина — "хвастуны" (жители считались бойкими в работе и в "языке"). Беренгилова — "рачки" (напротив находилось озеро. Гребени — "крашены окошки". Чечуйск — "зауголышки". Никулина — "свиньи", "кукушки". Алымовка — "штанины" (возможно, из-за луга, делящего деревню пополам). Алексеевка — "гогли". Змеинова — "чесноковки-луковки". Никольск — "косоузки", "ерши". Пашня — "журавли". Юксеева — "хорьки". Балышева — "гуси". Макарова — "семь раз умные". Скобельская — "пьяна деревня".

  Не про все деревни удалось узнать. Может быть, прочитав статью, кто-то уточнит, дополнит. Про деревни с нижнего подрайона до самого Киренска была даже сочинена песня, характеризующая каждую по своему признаку: "Взяла бы петропавловских в мужья — они долго спят. Надо на работу, а они лежат!" и т.д. Жаль, не смог в своё время записать её. Из детства помню "дразнилку" про сукнёвских ребят: "Сукнёвски ребятиски поехали по сыски, сыски по макуске — солк, да солк", недалеко от Сукнёвой стоял густой ельник.

  Наверное мало кто помнит сейчас эту перекличку ленских селений, отголосок некогда бурной жизни. уж очень изменило всё, полное катаклизмов, время. Но это прошлое всё-таки исторически памятно, а для нас — потомков, интересно и дорого.

  Леонид Холин, с. Петропавловское.

"Ленские зори" Киренск № 65 от 5 сентября 2014 года