Киренск, 16 января
Давно ожидавшееся разделение волостей в Киренском округе и введение нового положения о крестьянах, наконец, можно считать совершившимся фактом. С половины минувшего года новообразовавшиеся волости вступили в свое существование и вместе с этим новые волостные суды вступили в отправление своей функции. Конечно, пройдет еще несколько времени, пока крестьянин свыкнется с новым положением, теперь же он не решается подступиться к этой новинке и охотнее прибегает к старым порядкам. Так, например, при тяжбах крестьяне прибегают за решением дел к сельским властям, хотя дела и неподсудны им, и в Мартыновской волости в течении полугода решено только одно или два дела. С разделением волостей возник вопрос о переделе земли не на ревизские души, как было до сих пор и во многих местах будет еще долгое время, а на наличные. В Чечуйской и Ичерской волостях в течении минувшей осени шла деятельная перемерка земли с целью уравнять её между селениями, по каждой волости отдельно. 32 года тому назад в Петропавловской волости была перемерка земли, причем выбранные тогда волостным сходом "землемеры" за водку, пиво и устраиваемые для них вечерки укрывали землю от волости в пользу угощавших их обществ: вследствие этого до сих пор было крайне неравномерное деление земли между сельскими обществами. Так, официально числилось по прежней Петропавловской волости по 3/4 десятины на душу (без выгона), в действительности же одни имели около 1 1/2 десятин, другие до 1 десятины, а у некоторых было только 3/4 десятины (эти не угощали землемеров).
Мы не имеем сведений, чем покончили перемерку земли в Ичерской волости, в Чечуйской же пока обнаружено много "воровской" земли. Собравшийся после отделения волости , Чечуйский волостной сход, разрешая земельный вопрос, нашел несправедливым деление земли на ревизские души, из которых почти половина вымерла, и постановил делить землю через каждые 10 лет на наличные души. На этом сходе было избрано 8 общественных представителей для измерения по волости тягловой земли и дано им полномочие приводить к присяге "отводчиков", в присутствии "землемеров" и местных сельских или волостных властей, целуя икону, общаясь по чистой совести и справедливости, указать межи, ничего не утаивая. Иногда эта присяга помогала и отводчики добросовестно указывали землю, но были случаи, что отводчики брали на себя грех и, изменив присяге для пользы своего общества, утаивали землю, конечно, по предварительному решению общества. Надо отдать справедливость, землемеры не поддались на угощения и всячески старались открыть утаенную землю. К сожалению, точное определение количества земли, вследствие отсутствия интеллигентного землемера, крестьянскими землемерами никогда не будет достигнуто. Да они,по-видимому, мало и значения придавали перемерке. Являясь в какую-нибудь деревню, они обыкновенно созывали общественный сход, на котором прямо ставили вопрос: "сколько дадите земли"? (подразумевается: воровской), и если общество давало сходно, то они так и кончали, не перемеряя земли, а если ничего не давали, или давали мало, то приступали к перемерке и обнаруживали более утайки, чем предлагалось обществом. Такое отношение к возложенному на них поручению привело к тому, что собиравшийся недавно волостной сход, после пятидневного обсуждения о переделе перемеренной земли, простым большинством голосов решил перемерить землю снова, а передел отложить еще на год.
В виду малоземелья приленский крестьянин очень дорожит каждым клочком земли и бросает его только тогда, когда она действительно никуда не годится. Земля — это его богатство, и если говорят, что он игнорирует землепашество, надеясь больше на почтовую гоньбу — говорят неправду. Почтовая гоньба действительно служит ему большим подспорьем и иногда отнимает у него самое дорогое для земледельца время, но он старается вывернуться в такое время и не упускает дорогой минуты. Как ни незначителен надел на душу, крестьянин все-таки его высоко ценит и находит, что только при земле он может существовать хоть и не так, как люди, а как около людей, и совладать со всеми мирскими тяготами, которые на нем в изобилии лежат. Его существование тесно связано с землею, без которой он ничто. Выражение "надел на душу" у него заменено одним словом: "душа"; мало того, в понятие "душа" входят, кроме известного клочка земли с его обладателем вкупе, еще и все тяготы, лежащие на крестьянине. Иметь "душу" значит иметь известный клочек земли, платить всякие подати и отбывать всякие повинности, и кто не имеет "души", тот свободен от всяких податей и повинностей, с которыми она неразлучна. А повинностей у крестьянина очень много. Один мой приятель, на вопрос, сколько дней в году он несет волостную службу, ответил так: "ежели, к примеру, ты имеешь 25 душ, то ты должен беспрестанно нести волостную службу, — для дома уже ничего", то есть каждая душа должна ежегодно отслужить в волости 1/2 месяца. Но кроме волостных служб, имеются еще службы и повинности сельские; каждое сельское общество имеет своих десятников (не меньше двух: один годовой, а другой месячный) и ведается с дорожной повинностью и подворной гоньбой, эти повинности опять таки раскладываются по "душам". Во что они обходятся крестьянину, довольно трудно определить точно, но нижеследующие данные могут послужить для их приблизительной оценки. Данные эти относятся к Мартыновской волости, находящейся в стороне от якутского тракта (по р. Киренге) и потому менее отягощенной разными натуральными повинностями, чем приленские волости. Туда меньше начальства заезжает и, следовательно, реже приходится чистить дороги и гонять лошадей. Действительно, дорога там убийственна; между тем, на ее исправление "выгоняется" 135 человек и 13 лошадей, которые в течении года работают, средним числом, 28 дней, то есть на дорожную повинность употребляется 4,141 человеческих и лошадиных рабочих дней ежегодно. В Мартыновской волости числится 600 ревизских душ, и потому на каждую душу приходится около 6 1/3 рабочих дней человеческих и несколько более 1/2 рабочего дня лошади на исправление дороги. Подворная гоньба отнимает более времени. На 11 станциях Мартыновской волости, в течении года, приходится крестьянами около 9.500 дней, да лошадь должна "отстоять на станке" около 19.100 дней, то есть каждая душа должна отстоять на станке с 2-мя лошадьми 16 дней в год.
Таким образом, в среднем получается, что каждая ревизская душа, кроме денежных взносов, употребляется на разные службы (я не принимаю в расчет службы десятника, который отбывает ее при доме, между делом, хотя и она отнимает у него немало времени) и повинности личных около 40 дней и целый месяц отбывает повинности ее лошадь. Оценивая в 1 рубль рабочий день человека и лошади, получается, что каждой душе волостные службы и повинности стоят около 70 рублей в год. Впрочем, в Мартыновской волости настолько незначительна подворная гоньба, что для отбывания ее нанимаются крестьяне по 10 рублей в год за душу. Обыкновенно за эту плату берутся отбывать гоньбу те, кому сподручнее, чтобы между делами, при доме, можно было отстоять и на станке. Все эти повинности лежат на тягловой земле и, несмотря на их значительность, земля никогда не остается пустующей. В настоящее время имеется много умерших ревизских душ, за которыми числится тягло с его податями и повинностями и есть немало случаев, когда у умершей души не осталось наследников, способных содержать в порядке "душу", то есть землю с податями и повинностями. На такую землю всегда находится охотник, который за пользование ею отправляет все службы и повинности. Бывают и такие случаи, когда семья не в силах справиться с имеющимися у нее "душами"; тогда она сдает две или три "души" в люди и охотники на них всегда находятся. Конечно, арендной платы на тягловую землю не существует, если пользующийся ею отбывает все лежащие на ней повинности. Для многих, знающих необъятные пространства Сибири, никем не заселенные, и не видевших ленских каменных гор и скал, покажется непонятным малоземелье ленского крестьянина в Киренском округе. Всякий крестьянин имеет право расчищать из под леса землю на каких угодно пространствах; кругом только и видны одни леса; но леса эти покрывают собой голый камень да песок, на которых только и могут расти неприхотливые сосны да ели; негде чистить. Расчищаются лишь острова по Лене да низменности, прилегающие к Лене и попадающие между горами. В настоящее время все более удобные места уже расчищены и если есть еще под лесом удобные земли, то за них неохотно принимаются, так как расчистка их стоит громадных трудов, которые не окупаются в течении 40 лет, положенных законом для пользования ею. Вот средний расчет, во что обходится 1 десятина росчисти в более удобных местах и что она дает в течении 40 лет; свалить десятину леса 40 дней, убрать лес, выкорчевать и вскопать землю 100 дней, огородить в течении 40 лет 4 раза по 33 дня в каждый раз — 123 дня, итого с городьбой десятина обходится 272 дня; но так как не каждая десятина огораживается кругом, то 72 дня можно отбросить и тогда на 1 десятину в среднем можно положить 200 дней труда. В течении 40 лет росчисть засевается хлебом 20 раз (реже 30), а 20 раз идет под пар. Чтобы засеять десятину хлебом ее надо вспахать 3 раза (1 раз летом и 2 раза весной) и 2 раза заборонить; на это вместе с посевом потребуется 20 дней рабочего с лошадью, то есть 40 человеческих и лошадиных рабочих дней, сжать хлеб 16 дней, свозить 3 дня с лошадью, то есть 6 человеческих и лошадиных рабочих дней, смолотить и провеять зерно 16 дней. всего на обработку десятины, чтобы получить зерновой хлеб, надо употребить 78 рабочих дней человека и лошади в год, а 40 лет, полагая 20 посевов, 1.560 дней. Прибавить сюда время, употребленное на росчистку с городьбой 200 дней, получим 1.760 дней. За этот труд десятина дает при выше среднем урожае (а урожай у нас чаще ниже средних) 100 пудов, из которых надо отнять 25 пудов (засевается на десятину до 20 пудов ржи, 25 пудов овса и до 32 пудов ячменя почти во всем Киренском округе по Киренге, Лене и Н. Тунгуске), употребляемых на посев, то есть чистого урожая 1 десятина дает 75 пудов в 1 посев, а в 20 посевов — 1.500 пудов. При оценке рабочего дня в 1 рубль получается, что 1 пуд зерна стоит крестьянину дороже 1 рубля. Это в лучшем случае и скорее по предположению; в действительности же крестьянин получает значительно меньше за свой труд; чаще с десятины собирают около 60 пудов ячменя и овса и около 40 пудов ржи, но бывает изредка и на лучшей земле, что десятина дает более 200 пудов зерна. Когда возник вопрос о пределе земли в Чечуйской волости, то некоторые подняли было вопрос о переводе 40-летних росчистей в тягло, но подавляющее большинство запротестовало против этого и росчисти не были тронуты. Понятно, почему крестьяне ими дорожат: их немного и они стоят громадного труда, не окупающегося в 40 лет.
Аноним.
"Восточное обозрение" № 8 от 19 февраля 1889 года