К истокам рода
На начало 2011 года в Киренском районе значилось около 600 человек, носящих фамилию Кузаковы, в Катангском — 69, в Усть-Кутском — 14.. Откуда предки их, кто они? И где родовые гнёзда в Сибири создали.
В 2009 году в Ербогачене издана книга исследователя Г. Уткина "Сказание о земле Катангской". В ней использован большой библиографический материал, сообщаются интереснейшие и уникальные сведения об этнографии коренного населения. Кратко сообщается о заселении реки Непа, сказано, что в 1860 году там возникло село Бур (правда, ссылка на источник неполная, но и из неё ясно, что это не архивный подлинный документ).
В Катанге широко известна фамилия Кузаковых, ведущих свой род из этого села У бурских Кузаковых бытует устное предание о том, что село возникло в конце 18-го — начале 19-го века, основателем села был Кузаков Селиверст Иванович и его жена Ольга с детьми, прибывший из с. Воронино на Лене. Второй ветвью были потомки Николая Кузакова, а откуда он — старожилы забыли.
Автору статьи довелось работать в этом селе в 60-х — 70-х годах прошлого века, а не так давно появилась возможность начать поиск в архивах и посчастливилось узнать подлинную историю заселения села Бур. Результаты оказались весьма неожиданны и интересны.
В 1829 году по разрешению "инородцев "Нижнетонгуской Курейской управы" и "от крестьян Макаровской волости воронинского селения по мирским приговорам" было "дозволено заселиться ему Кузакову михаилу на земле первым принадлежащей в урочище называемом Бур и следовательно по представлению земельного суда таковое заселение разрешено... 2 августа 1830 года" — так сказано в одном из найденных документов.
Значит, совсем недавно селу исполнился 181 год, а основатель его — неизвестный доселе потомкам Михаил Кузаков. Добавлю, что отчество его тоже Иванович.
А что же Селиверст Иванович? Работа в архивах позволила установить достаточно полную родословную Кузаковых из этого села вплоть до середины века семнадцатого. И оказалось, что Селиверст — троюродный брат Михаила, который моложе Селиверста на 3 года, а сам Селиверст — 1789 года.
Селиверст Иванович имел в Воронинском селении (ныне деревня Воронино напротив аэропорта г. Киренска) "дом и принадлежащее хлебопашество", но в 1835 году "селится к водворению на урочище Буры своевольно без всякого уведомления обязательного и дозволения начальства... имея за собой участок хлебопахотной земли в означенном (воронинском) селении самовольно сверх сего присваивает земли и на Буру", а там "крестьянин же Михайло Кузаков имеет уже от начальства законное дозволение, с перечислением в бурское селение" — вот так было установлено проводившим расследование заседателем Киренского земского суда Скребыкиным.
Окончательное решение принимает 17 октября 1835 года Иркутская казённая палата (орган, ведавший всеми государственными землями и крестьянами): "... и по сему хотя следовало бы ноне же принудить к очищению места и предоставления оного Михайлу Кузакову", но так как "ноне Селиверст Кузаков желает селиться на Буру, то отыскал бы там другое место, удобное к хлебопашеству, которое можно отискать не в дальнем разстоянии от предоставленного" ранее Михаилу Кузакову.
Инициатором судебного разбирательства явилась "крестьянская жена Ольга Кузакова" (это жена Селиверста, в девичестве Шипицына из деревни Хабаровой возле Киренска), которая 1 февраля 1835 года обратилась в земский суд с прошением и жаловалась "на крестьянина Михайла Кузакова, о намерении согнать семейство мужа ея с места называемом Буры, просила снабдить вообщее с Михайлом Кузаковым на владение землею по равной доли владетельным актом". С разделением поровну земли Михайло не соглашался и суд поддержал его, учитывая, что отведённого участка мало "... следовательно и делить оное на два семейства будет недостаточно..."
Вот так в споре рождалось хлебопашество на реке непе и так в конфликте зародились две ветви Кузаковых из с. Бур.
А что же предание о неком Николае Кузакове, основателе одной из ветвей. Оказывается, что это сын Михаила Ивановича 1820 года рождения. Видимо об отце потомки забыли (умер он в 1844 году), а о сыне помнили.
Необычно сложилась судьба одной из ветвей потомков Селиверста. В 22-летнем возрасте в 1848 году при родах умерла его дочь Надежда. Фамильная традиция гласит, что отцом ребёнка был некий эвенк, имя которого забыто. ребёнка назвали Николаем. Воспитала его бабушка Ольга. Надо сказать, что действительно у некоторых потомков Николая по мужской линии даже в 3-м поколении прослеживались во внешнем облике некие черты, отличающие их от других бурских Кузаковых. В то время по Непе в районе Ика-Бур-Токма охотились семьи ясачных тунгусов Вакаровых, Оськиных, а также потомки рода Пикульки (будущие Пикуновы), Жолчи или Гончи, занявшие территорию ещё в 80-е годы 19-го века. Семейная традиция называет прозвище отца Николая — "ханнадагир", считается, что это означает "весельчак". Но в современном (по крайней мере) эвенкийском "весельчак" звучит иначе. Возможно, речь идёт об искажённом произношении названия одного из родов, так как эти названия были непривычны русским.
Архивы преподнесли и здесь сюрприз, о котором потомки и не догадывались.
Оказывается дальновидная бабушка Ольга, очевидно понимая, что ожидаемый незаконнорожденный младенец и её дочь обречены остаться без наследства, без будущего, позаботилась о том, чтобы беременную дочь обвенчать. Мужем её стал унтер-офицер полубатальона Иркутских кантонистов Ткач Николай Семенович, служивший охранником Киренского военного магазина. И случилось это за два месяца до рождения ребёнка.
Здесь надо сделать два пояснения.
Первое. Сам селиверст и всё его семейство в течение длительного времени (примерно до 1868 года — год смерти Селиверста) жили "на два дома": когда в Киренске, когда в Бурском селении, рожали в Киренске. Бурское проживание было сродни проживанию на выселках. Михаил же и его потомки жили постоянно "на Буре".
Второе. Сущность института кантонистов заключалось в ом, что это было некое, условно говоря, военное сословие. Ещё Пётр Великий в целях укрепления регулярной армии учредил школы кантонистов, в которые зачислялись дети крепостных крестьян — рекруты. Выходя из крепостной зависимости от помещика или от государства в лице органов, ведающих государственной землёй (государственные крестьяне), человек попадал в такую же зависимость от военного ведомства. В школах готовили младший командный состав — унтер-офицеров, обучали грамоте, военным специальностям. Впоследствии, следуя сословному принципу, мальчик кантониста (даже незаконно рождённый от него не в браке, даже подкидыш, взятый на воспитание, даже рождённый женщиной — женой кантониста в браке с ним, но от другого мужчины) также становился кантонистом. Кантонистами могли стать также сироты и лица , добровольно изъявившие об этом желание. Были созданы специальные учебные заведения. Обучение в них давало возможность роста по военной службе и поэтому правом преимущественного помещения в такие учебные заведения принадлежало высшим сословиям — дворянам, чиновникам и духовенству, которые шли туда в совсем малом количестве из числа вовсе обедневших. Подавляющую массу составляли бывшие крестьяне. Кантонисты были организационно оформлены в роты, дивизионы, эскадроны, полубатальоны и батальоны. Но в царствование Николая Первого обучение в школах свелось к грамоте и некоторым знаниям военного дела по специальности. Фактически кантонисту из крестьян была уготована участь пушечного мяса.
Раз Николай родился у Надежды в браке с кантонистом, он тоже должен был им стать, а при достижении 9 лет его обязаны были забрать в школу. Но мать умерла и Николай для семьи терялся.
Что делает бабушка? Первым делом она из Киренска уходит с ребёнком в Бур. Одиннадцать дней осенью 1849 года ребёнка переносят в село. Одному богу известно, каких трудов стоило ей спасти младенца. Была ли кормилица ("вскормленница", как тогда писали) неизвестно. Можно предположить, что ею стала дочь Михаила Ивановича Евлампия, родившая в феврале того же года девочку.
В апреле 1850 года Ольга Михайловна обращается с "покорнейшим прошением" к "Генерал-Губернатору в восточной Сибири Господину Генерал-Лейтенанту и кавалеру муравьеву" и сообщает, что ею была "выдана родная дочь Надежда Селиверстова за вахтера Киренского Провиантского Магазейна Ткача в законное Супружество и по пробытии в замужестве не более двух месяцев родила сына, и по рождении того часу от родин померла". А "... вахтер Ткач сделал запирательство что якобы он не сын его. А поэтому я вынужденной нашлась взять его к себе...". ольга пишет "... ноне воспитываю его вместо родного сына, и желаю дабы исключить его из Кантонистов Иркутского полубатальона, куда он и причислен, и невозможно ли буде включить его в Крестьянство зачислить в мою фамилию". Канцелярией Иркутского начальника были собраны сведения, установлено, что ребенок Николай, сын ведомства военных кантонистов вахтера Николая Ткача уже был "причислен" 9 июня 1848 года к Иркутскому полубатальону военных кантонистов и ребенок оставлен "по выданному билету на воспитание у крестьянки ольги Кузаковой с жительством Киренского округа, Макаровской волости в Воронинской деревне". Пока ребёнок у бабушки ей выплачивается из казны "сиротское содержание", составлявшее "в месяц 2 четверика муки, 1.5 четверика крупы и 50 копеек серебряных денег" (четверик — мера объёма жидких и сыпучих тел, равная 26.24 литра).
По действующему закону "все дети, рожденные в законном браке, признаются законными, хотя бы они родились по естественному порядку слишком рано от совершения брака, если только отец не отрицает законности их рождения". Чиновник в губернаторстве, учитывая, что "вахтер ткач, не признавая рожденного его женой Николая своим сыном, не принял его к себе на воспитание", приходит к выводу, что "законность рождения мальчика Николая должна быть доказана в суде" и 30 декабря 1850 года направляет материалы и прошение Кузаковой Ольги в Киренский окружной суд "на рассмотрение и заключение", "с тем, чтобы она какое последует заключение по этому делу прямо от себя представило таковое в своё время Господину Начальнику губернии".
В итоге суд признаёт, что Ткач — не отец мальчика, и рожден незаконно.
На этом проблемы Ольги Кузаковой не закончились. Окончательное решение оформлялось указом от имени императора. Однако губернское правление не согласилось с решением суда. Переписка длилась долго и в итоге дело дошло до правительствующего Сената, как высшей апелляционной инстанции!!! И опять проблема. Оказалось, что Сенат такие дела в апелляционном порядке не рассматривает и по этому поводу есть закон. А порядок рассмотрения дел о солдатских детях регулируется особым постановлением Сената. Но ни в окружном суде, ни в губернском правлении такого постановления не оказалось.
Вся волокита длилась уже пять с лишним лет, но тут подоспел коронационный манифест Александра Второго от 26 августа 1856 года, который уничтожил закрепощение сыновей нижних чинов военному ведомству и уничтожил звание кантонистов.
В результате "сын вахтера Николая Ткача Николай 9 лет, в числе прочих, (военным ведомством) исключен из Иркутского полубатальона военных Кантонистов в податное сословие". И наконец, в ноябре 1857 года состоялся указ, который "... заключил незаконнорожденного мальчика Николая Ткача исключить из Кантонистов Военного Ведомства и причислить в Крестьяне к Семейству Крестьян Макаровской волости Бурского Селения Кузаковых".
От Николая Николаевича, ставшего Кузаковым, и пошла третья ветвь, по матери его являющаяся ветвью Селиверста.
Удивляет сейчас, что дело простой (неграмотной, кстати, крестьянки, за неё учиняло подпись другое лицо) из неимоверно далёкой провинции тогда!!! дошло до высшей судебной инстанции империи.
В том же веке ленские Кузаковы Макаровской волости Киренского уезда поселились и в селении Икском (после 1855 года, Александр Иванович, внучатый племянник Селиверста), а также получили разрешение на поселение в Токминском селении (1835 год).
Исследования в архивах дали возможность установить, что предком бурских и икских Кузаковых является Оника Семенов сын Кузаков 1650 года рождения, появившийся на Лене в конце 80-х годов 17-го века. Учитывая, что первые землепашцы на Лене устроились в самом конце 30-х — 40-х годов того же столетия, можно сказать, что катангские Кузаковы — представители одной из древнейших фамилий, осваивавших этот регион.
Но история о родине Оники, история о нём и его ближайших потомках в 17-18 веках — это отдельная ленская история Кузаковых.
Юрий Чивтаев.
"Правда Севера" № 31 от 13 августа 2011 года