Трагедия у горы Морян
Сегодня исполняется 49 лет со дня кровавой расправы белобандитов над членами первого Верхоленского совдепа. Мы низко склоняем головы перед памятью борцов за Советскую власть в Приленье. Один из очевидцев трагедии делится на страницах нашей газеты воспоминаниями.
Советы в верховьях Лены стали создаваться в начале 1918 года. В апреле был создан и Верхоленский Совет рабочих и крестьянских депутатов. Большую работу при организации совдепа проводил директор местной школы Дмитрий Денисович Киселев. Дело это было нелёгкое, так как в уезд тогда входило одиннадцать волостей: Манзурская, Харбатовская, Ангинская, Качугская, Бирюльская, Верхоленская, Житовская, Тутурская, Коношановская, Илгинская и Знаменская. На первом съезде уездного совдепа был избран аппарат исполнительного органа, , председателем его стал Пётр Кириллович Толмачёв. В состав совдепа вошли также Н. Тюменцев, Е. Челпанов, Е. Хабардин, М. Розенталь и другие товарищи.
Уездный совдеп с первых дней своей деятельности повёл энергичную организационную работу по улучшению жизни крестьянства, особенно бедняков и батраков. Естественно это вызвало звериную злобу кулачества. Воспользовавшись тем, что подняла голову контрреволюция, в Приленье зашевелились бандиты. Одна из банд, которой руководил картухайский кулак Андриан Черепанов, оставила кровавый след в истории здешних мест. Воспользовавшись тем, что молодая, ещё не окрепшая, новая власть с трудом отбивала атаки контрреволюции, белогвардейцы свергали на местах местные Советы.
В июле 1918 года черепановская шайка внезапно, в ночное время, ворвалась в город Верхоленск и обезоружила охрану совдепа, арестовала всех его сотрудников. Председатель совдепа Пётр Кириллович Толмачев в это время находился на губернском съезде в Иркутске, где был избран в состав аппарата губкома партии. Возвращался он в Верхоленск за тем, чтобы сдать дела по руководству уездным совдепом. Вернулся поздно вечером, а ночью был разбужен стуком в окно: посыльный сообщил, что в совдеп приехало какое-то начальство и срочно, якобы, вызывает председателя. Не подозревая ничего, Пётр Кириллович отправился в совдеп. Когда он переплыл Лену на своей старенькой лодке, на берегу его тотчас схватили бандиты и бросили в тюрьму. Здесь Пётр Кириллович увидел, что состав совдепа и укома партии целиком арестован.
На следующий день была арестована и мать председателя, Евдокия Ивановна. Пожилую женщину мучили так, что она не выдержала и прожила после издевательств уже недолго.
Расправившись с местными большевиками, Андриян Черепанов создал следственную комиссию, в которую вошли местные кулаки, купцы и офицеры. Выделялись среди них врач Матвей Малиновский, Фрол Абрамович, Николай Глассон, мировой судья Долгоруков, коммерсант Н. Шеметов, подпоручик Н. Булычев и другие. Из них же состоял и военно-полевой суд. Суд над большевиками был скорым и неправедным: большинство было приговорено к смертной казни.
Андиян Черепанов приговор вынес, а приводить его в исполнение побаивался: как-никак, это могло повлечь за собой гнев местного населения. Потому-то он обратился к колчаковским правителям в Иркутск за помощью. Вскоре из губернского города прибыл карательный отряд Красильникова. Ещё до приезда карателей, верхоленские мятежники решили всех членов совдепа и укома заковать в кандалы. Из тюрьмы в кузницу водили по двое. Кузнец Изосим Грабищев докрасна раскалял металл, одевал его на ноги и клепал молотком. Кузница была наполнена чадом горящей кожи. Большинство молча переносили эти нечеловеческие муки. Только некоторые не выдерживали и стали просить:
— Дайте воды, душа горит...
Грабищев с удовольствием угощал их, но не водой, а молотком по голове. Палач жалел, что двое из приговорённых к смерти миновали его: Максим Елиферович Жуков и Елисей Васильевич Хабардин по пути в кузницу бежали из под конвоя. Елисею Васильевичу удалось забраться на крутой склон горы Морян и, уже раненному уйти от преследователей. А Максим Елиферович был убит.
По рассказам Евдокии Степановны Толмачевой, жены председателя совдепа, передачу заключенным не принимали. Принесла, вспоминала она, передачу своему мужу, а часовой Иван Черепанов хлеб переломал на мелкие куски, суп вылил под забор и сказал:
— Ему бы калёный камень в глотку, твоему петру...
22 июля 1918 года с раннего утра около тюрьмы стали скапливаться жители Верхоленска и окрестных деревень. Ожидали чего-то чрезвычайного и не ошиблись в своих ожиданиях. Узники тюрьмы по поведению охраны тоже догадались о том, что готовится расправа. Вот распахнулись ворота, и командир конвоя, из отряда атамана Красильникова, передал список подлежащих расстрелу начальнику тюрьмы, который начал вызывать заключенных. Вызвано было пятнадцать человек: из них Максим Жуков, как известно, был убит ранее, а Елисей Хабардин ранен. Заключенных вывели за город к подножию горы Морян. Народу было видимо-невидимо. Палач Изосим Грабишев и главарь банды Андриян Черепанов с группой офицеров стояли на возвышенном месте. Когда бандиты взяли винтовки на изготовку, из толпы кто-то из женщин крикнул:
— Что делаете, мерзавцы?... Народ вам не простит!
После некоторого замешательства раздался залп: всё было кончено. Убитых стаскивали в общую яму.
Кто же они, эти невинные жертвы белогвардейского террора, первые большевики верхнего Приленья, несгибаемые борцы за становление Советской власти? Вот их имена: Пётр Кириллович Толмачев, Николай Романович Тюменцев, Емельян Иванович Челпанов, Матвей Розенталь, Александр Ионович, Георгий Кузьмич Воробьёв, Александр Кирикович Дмитриев, Эдуард Кокнас, Георгий Иванович Грунглов, Иннокентий Иннокентьевич Бекман, Алексей Николаевич Черкашин, Касмульский.
В это время в Верхоленске проходил съёзд представителей зажиточного крестьянства. Руководил им богач из Тутуры Мамонт Васильевич Воробьёв. Характерно, что так называемый съезд и пальцем не пошевелил, чтобы предотвратить кровавую расправу.
Так произошло одно из самых страшных злодеяниё в истории борьбы за Советскую власть на берегах Лены. Мы не забыли этой трагедии. Мы отомстили за наших отцов. Мы помним о них всегда. Сегодня на их могиле высится обелиск. Сегодня к нему придут жители Верхоленска и положат цветы к его подножию.
И. Толмачев.
"Ленская правда" Качуг № 88 от 22 июля 1967 года