Коммуна "Пионер"
(из истории коллективизации в Жигаловском районе)
Г.А Цыкунов — студент Иркутского государственного педагогического института — в течении трёх лет занимается изучением социалистического переустройства жизни и быта сибирских крестьян бывшей Иркутской губернии, историей борьбы с бандитизмом. статьи на эти темы публиковались в ряде районных газет области. Сегодня редакция предлагает читателю документальный очерк Г.А. Цыкунова о сельскохозяйственной коммуне "Пионер".
В начале 1920 года после разгрома белогвардейских войск в Иркутской губернии была восстановлена Советская власть. Рабочий класс, трудовое крестьянство приступили к восстановлению подорванного в результате гражданской войны хозяйства, к строительству новой жизни. Судьба этой жизни в деревне зависела от решения труднейшей задачи — перехода мелкого распыленного крестьянского хозяйства на путь социалистического кооперирования. По всей губернии стали возникать крестьянские, коллективные хозяйства. Распространённой формой были в те годы сельскохозяйственные коммуны. Крестьянство, объединяясь в коммуны, преследовало, наряду с производственно-хозяйственными целями и желанием строить новую жизнь, ещё и цель создания коллектива для отражения нападок кулаков и бандитов.
10 января 1921 года в селе Чикан Тутурской волости Верхоленского уезда состоялось общее собрание граждан местного сельского общества. Председательствовал на собрании Иннокентий Кириллович Мишарин (член ВКП(б) с 1917 года, заведующий Верхоленским уездным земельным отделом — УЗО), который вместе с крестьянином М.И. Рудых предложил организовать сельскохозяйственную коммуну для совместной обработки земли.
Крестьяне ознакомились с целями и задачами коммуны и большинством голосов постановили приступить сейчас же к созданию коллектива. Сразу с семьями записались И.К. Мишарин, М.И. Рудых, С.Н. Кулебякин, К.М. Мишарин, Д.К. Мишарин, Н.Е. Наумов, Н.Е. Пономарев, Е.И. Рудых, К.П. Нечипуров, Ф. Лиэлверсит, К.Ф. Мингайло, Г.С. Рудых... Всего 48 человек. Наиболее грамотным крестьянам: М.И. Рудых, Ф. Лиэлверситу, К.П. Нечипурову было поручено выработать устав. Сообща был составлен предварительный план работы под лозунгом "Радуйся, нива! Твой новый хозяин — коллективный труд!". Было так же решено просить уземотдел об отводе земельного участка для коммуны, а также давать выходные дни и отпуск избранному председателю И.К. Мишарину, исполняющего должность зав. уземотдела.
Общая площадь земли при образовании коммуны составила 88 десятин, имелось также 15 лошадей и столько же коров. Коммуна "Пионер" была организована согласно инструкции по организации и регистрации сельскохозяйственных коллективов, утверждённой губернским земельным отделом (губземотделом). В Верхоленский уземотдел были представлены заявления о регистрации коммуны, устав коллектива, посемейный список с указанием вносимого имущества. 4 февраля 1921 года уземотдел рассмотрел на своём заседании вопрос о регистрации коммуны "Пионер" и утвердил её. Окончательно, юридически, коммуна могла быть утверждена только с ведома губземотдела, что и было сделано 24 февраля 1921 года приказом № 15 по губземотделу. Эта дата и должна считаться днём рождения первой сельскохозяйственной коммуны в Жигаловском районе.
Устав коммун предусматривал следующее: в коллектив могли вступить все желающие, достигшие 18 лет и признающие устав. Вступающий должен внести всё своё имущество, вплоть до мелкого, честно трудиться и жить сообща. 20 процентов стоимости внесённого имущества считалось вступительным взносом и возврату при выходе из коммуны не подлежало. Все продукты питания и предметы первой необходимости распределялись равномерно. Для всех членов коммуны существует общий котёл, столовая, баня-прачечная. Коммуна управляется общим собранием и советом — исполняющим органом. Общее собрание выбирает совет коммуны сроком на один год во главе с председателем. В период между собраниями совет является руководящим исполнительным органом. Члены совета отчитываются о проделанной работе между собраниями. Общее собрание избирает на один год ревизионную комиссию для контроля и ревизии хозяйственных дел коммуны. Коммуна может прекратить своё существование по постановлению общего собрания. Для этого создаётся специальная комиссия с представителем уземотдела. Внесённая земля и часть имущества возвращается бывшим членам коммуны.
Устав коммуны "Пионер" соответствовал требованиям советского кооператива, носил характер социалистического хозяйствования.
Крестьяне, вступившие в коммуну, имели участки земли, разбросанные в разных местах, что не отвечало хозяйственным интересам коллектива. На общем собрании решили просить уземотдел отвести коммуне земли в урочище "Кочев", принадлежащих Чиканскому сельскому обществу, взамен на участки крестьян, вошедших в коммуну. 17 февраля состоялось общее собрание коммунаров и крестьян с. Чикан. Присутствовало всего 40 человек. Большинством глосов решили отвести земли на "Кочеве" сельхозкоммуне "Пионер". Отведённый участок находился в семи верстах от с. Чикан, на левом берегу реки Тутуры. В долине преобладал мелкий березняк, который можно было быстро очистить и подготовить пашню, богатую чернозёмом. Общая площадь участка составила 434,5 десятины, из неё под пашню было занято 32 десятины, под покос — 82, остальная площадь находилась под лесом и не использовалась. Коммунары решили здесь же, на новом участке, построить жильё и хозяйственные постройки. Росший рядом отличный строевой лес являлся вполне подходящим материалом для строительства.
Коммунары приступили к налаживанию и внутренней жизни коммуны, все вложили свои денежные сбережения в общий фонд, организовали общую столовую, баню. Большие трудности были с жильём, так как на новом месте домов не было и коммунары один дом доставили в разобранном виде на "Кочев". Кое-кому сразу стал не по душе новый порядок и семья Е.И. Рудых вышла из коммуны. Трудно было сибирскому крестьянину, вечно трудившемуся в одиночку, сразу сломать свою частнособственническую психологию. На две противоположные стороны делились в то время не только деревни и заимки, но и семьи.
Крестьянин С.Н. Кулебякин вступил в коммуну и записал в неё своего сына Анатолия с женой. Но сын пошёл против воли отца: жаль ему было внесённого в коммуну имущества и обратился в Тутурский волземотдел с просьбой выйти из коммуны и вернуть его имущество. Старший Кулебякин публично заявил, что он из коммуны не выйдет, а сыну имущество не отдаст. Уземотдел рассмотрел это дело и решил: так как Анатолий Кулебякин не хочет быть в коммуне, то имущество спорившие стороны пусть разделят сами. И долго бы ещё в семье шли споры, пока не вмешался губземотдел, пригрозивший народным судом.
Этот пример показывает, как нелегко было среди обширного моря мелких хозяйств работать маленькому островку коммунаров — зачинателю новой жизни крестьянства.
Весной 1921 года на общем собрании, при участии инструктора по сельскому хозяйству Чупрова, был составлен хозяйственно-организационный план сельскохозяйственного производства на 1921 год. По плану коммуна должна была иметь 50 десятин пашенных земель, 55 десятин луговых, под огород и усадьбой — 6 десятин. В хозяйстве имелось 6 плугов, 5 борон, одна жатка, одна молотилка, две веялки, одна сеялка, 12 лошадей, 10 коров, 28 овец, 17 свиней. Основными отраслями были намечены: хлебопашество и скотоводство, побочными — огородничество, охота, рыболовство. Пашенные земли решили засеять пшеницей, ярицей, ячменем, овсом, рожью. Огород засадить картофелем, капустой, свеклой, морковью, огурцами и другой разной зеленью. В приобретении некоторых сельхозмашин, а также семян, была оказана имущественная помощь со стороны уземотдела. В этом вопросе коммуне "Пионер", как никакой другой коммуне уезда была оказана имущественная помощь. Это можно объяснить и тем, что председатель коммуны являлся одновременно и заведующим уземотделом.
Дружно взялись коммунары за намеченный план, неплохо была организована работа, что прежде всего заметили единоличники. Но вступать в коммуну не решались: "Подождём, посмотрим, что будет с этой "коммунией", — говорили они, хотя им трудно было вести хозяйство на должном уровне. Таким образом, крестьянство с. Чикан заняло выжидательную позицию по отношению к коммуне, а временами и явно враждебную.
В 1921-1922 годах коммуна неоднократно подвергалась бандитским налётам. По Верхоленскому уезду разгуливали банды Житова, Большедворского, Яковлева, Черепанова, Бурцева-Крючкова. Побывал в уезде весной 1921 года со своей бандой и Донской — один из самых видных атаманов среди бандитов. Это его "молодчики" распевали гимн "повстанцев" (так именовали себя бандиты): "Команда раздаётся, начальник тронул вскачь, отряд за ним несётся, коммуну истреблять". Долго помнили в уезде банду Черепанова и его жену, известную в округе под именем "Черепанихи", пока она не сдалась в 1922 году.
Коммунарам часто приходилось оставлять полевые работы и с оружием в руках охранять хозяйство и жизнь коммунаров. В 1922 году при очередном налёте бандиты сожгли 400 брёвен, предназначенных для строительства жилых помещений. Каждый вечер, когда в общем доме коммуны текла мирная жизнь, двое коммунаров уходили в ночной дозор.
На 1 сентября 1921 года в коммуне состояло 39 человек. Осенью 1921 года начались раздоры между коммунарами и крестьянами-единоличниками из-за отведённых земель "Кочева", которые отошли к коммуне. Крестьяне заявили, что собрание по этому вопросу, в феврале 1921 года, было малочисленным со стороны сельского общества и требовали вернуть земли "Кочева". Губземотдел ещё 18 июня 1921 года юридически закрепил отведённый участок коммуне "Пионер". В том, что крестьяне с. Чикан не были землеустроены, виноваты работники Верхоленского уземотдела. Их нерадивость породила неприязненное отношение к коммунарам местного населения. Но всё более сознательные крестьяне, увидев в коммуне путь преодоления бедности, вступили в её коллектив.
В январе 1922 года общее собрание приняло в ряды коммунаров семьи Черникова и Литвинова. Всего 7 человек. В апреле 1922 года в коммуне насчитывалось 54 человека. Весной впервые была высеяна новая культура — горох. Важным агрономическим мероприятием явилась подготовка к постепенному переходу к многополью. Коммунары на хозяйственных дворах делали большие кучи из навоза и соломы, огребали их снегом. Весной поливали водой, кучи горели, а потом готовое местное удобрение вывозили на поля.
Это заметно сказывалось на урожае, особенно пшеницы и картофеля. Так в 1924 году коммунары собрали с одной десятины по 200 пудов пшеницы, по 150 пудов ярицы, по 250 пудов ячменя, по 50 пудов ржи, по 1200 пудов картофеля. Росла и численность сельскохозяйственных машин. Если в 1921 году общая стоимость сельхозинвентаря была на 2051 рубль, то в 1924 году — на 2978 рублей.
Были приобретены сепаратор, кочкорез, паровик для нагревания воды, культиватор, кузнечно-слесарные инструменты.
Заметно увеличилось и животноводство. В 1921 году общая стоимость поголовья составляла 810 рублей, а в 1924 году — уже 1881 рубль. В течении трёх лет коммунары построили много новых хозяйственных помещений: баню, два амбара, конюшню, зимовьё, птичник, подвал, сарай, гумно, несколько ларей — всего на общую сумму 1055 рублей. Но коммунары по-прежнему ютились в одном хилом доме, перевезённом в 1921 году из с. Чикан и разделённом перегородками на пять комнат. Это было слабым местом в жизни и деятельности коммуны, хотя в этом и частью виновны бандиты, уничтожившие заготовленные коммуной стройматериалы.
В 1924 году была построена водяная мельница производительностью 290 пудов в сутки. Коммунары охотно предоставляли её в распоряжение местных крестьян за плату — восемь фунтов муки с одного куля. Это мероприятие, а также выдача Чиканскому селькресткому 150 пудов пшеницы на весенний сев, несколько сгладили натянутые отношения между коммунарами и единоличниками. Была организована мастерская по выделке кож, намечались работы по смолокурению.
В 1923 году коммуна имела кирпичный завод, который обслуживал потребности в кирпиче и жителей ближайших селений. В 1924 году он был сожжён неизвестными лицами. По всей вероятности это было дело рук кулачества, которое всё активнее стало проводить свою политику. Кулаки использовали разногласия между коммуной и крестьянами, умело наводили наиболее несознательных крестьян на путь вредительства по отношению к коммуне. Так были убиты корова и бык, принадлежащие коммуне, сожжён сарай. В 1924 году местные богатеи совершили два открытых налёта на коммуну, но получили должный отпор.
Коммуна крепла с годами не только в хозяйственном отношении, но и в политическом. В 1923 году она была заново обследована и перерегистрирована губземотделом. Перерегистрация проводилась в губернии потому, что этот год многие коллективы распадались, со многими терялись связи и нужно было укрепить ещё существующие коллективы.
На 1 января 1924 года в коммуне насчитывалось 40 членом, из них 10 человек — коммунисты и комсомольцы. Имелась небольшая библиотека, в которой преобладала сельскохозяйственная литература. Выписывались газеты "Сельская правда", "Власть труда", "Известия губсоюза". Вечерами после трудового дня все газеты прочитывались вслух в кругу коммунаров.
Наёмным трудом коммунары почти не пользовались. Приглашались на сезон плотники, кузнецы-слесари, которыми коммуна не располагала. Иногда, в горячее время сенокоса, нанимались поденные рабочие, были установлены нормы выработки. Например, пахарь однолемешным плугом должен был обработать за день до 1-2 десятины, а четырёхлемешным до 2-3 десятин. Приобретя кочкорез, коммунары подняли восемь десятин целинных земель.
Счетоводство в коммуне не велось, не считая черновых тетрадей. Сказывалось отсутствие грамотного, опытного работника. Существовала особая книга для учёта ценностей. велось делопроизводство, некоторые протоколы собраний, накладные подшивались в отдельную папку. Эти делом занимался сам председатель.
12 декабря 1923 года состоялось собрание коммунаров. Оно носило оживлённый деловой характер. Было решено вступить в члены Иркгубсоюза, предварительно внеся паевой вступительный взнос, купить пять крестьянских паёв и один пай в банке, вступить в Жигаловское потребительское общество. Наметили программу мелиорации. Внесены были и некоторые изменения в устав коллектива. Вступительный стал 25 процентов, но размер этого взноса мог мог быть увеличен или уменьшен, или вообще отменён, в зависимости от имущественного состояния вступающего. Каждый имел право на участие в прибылях коммуны, в размере, установленном после утверждения годового отчёта общим собранием.
В количественном отношении состав коммуны неоднократно менялся: на 1 января 1922 года — 55 человек, на 1 января 1923 года — 30, на 1 января 1924 года — 40, на 6 февраля 1925 года — 29 человек. По-прежнему костяк коллектива составляли крестьяне, вступившие в коммуну в 1921-1922 годах. Осенью 1924 года вновь обострились отношения между коммуной и крестьянами-единоличниками. В это же время в коммуне появились частые случаи нарушения устава коммуны со стороны председателя И.К. Мишарина, который в 1923 году был смещён с поста зав. уземотделом и непосредственно находился в коллективе.
Какова же основная причина недовольства коммуной единоличников? В основном, из-за отведённых коммуне земель "Кочева", когда крестьяне лишились 31 десятины пахотной земли и 52 десятин сенокосных угодий. В распоряжении жителей сёл Чикан и Грехова было всего 2012 десятин при населении 1205 человек. Выходило, что на одного едока приходилось всего по 1,7 десятины. Но ни Мишарин, ни земотдел ранее не старались разрешить противоречия, которые к 1925 году под агитацией кулаков достигли большой остроты.
Мишарин, будучи зав. земотделом, заботился о коммуне, снабжая её инвентарём. Но он не был полностью использован, что повлияло на хозяйство коммуны, хотя она была освобождена от налога. Это тоже сделалось причиной суждений разных толков.
В начале февраля 1925 года коммуна была обследована уездной комиссией. снова были вскрыты факты грубого нарушения устава. По предложению комиссии общее собрание приняло постановление о необходимости принятия в коммуну новых, сознательных крестьян, о немедленном разрешении конфликта с местным населением и также о переходе весной к троеполью и строительству жилых домов для коммунаров.
Принятое постановление не могло, конечно, в кратчайшие сроки оздоровить оздоровить чиканскую коммуну. Ослабление внимания и контроля, а также помощи со стороны уездных организаций по отношению к коммуне, усиление агитации и враждебных действий кулачества в с. Чикан, а также возникшие конфликты среди коммунаров привели к ликвидации коммуны "Пионер" в январе 1926 года.
История создания коммуны "Пионер" и её развитие — неотъемлемая составная часть истории переустройства сельского хозяйства в Жигаловском районе. Наряду с этой коммуной в восстановительный период в районе существовали коммуна "Заря" (с марта 1921 года) в с. Тутура и две артели: "Показатель" (с 1 февраля 1921 года) — в д. Коркино и "Новый свет" (с марта 1922 года) — в с. Петрово Тутурской волости. 1923-1925 годы в губернии были наиболее трудными для существования коммун. Если в 1921 году их было 20, то в 1925 году осталось всего семь, в том числе коммуна "Пионер". Её история наглядно показывает все трудности, с которыми приходилось бороться коммунарам, здесь и хозяйственные, и бандитизм, и крушение вековых традиций сибирского крестьянства — трудиться и жить в одиночку.
Значение коммуны "Пионер", положившей начало осуществлению ленинского кооперативного плана в Жигаловском районе, просто неоценимо. Это была хорошая школа коллективного хозяйствования, когда крестьяне убедились на личном примере в выгодности и справедливости той цели, которой служит коллективное хозяйство. Коммуна заставила пробудиться от единоличной спячки крестьян села Чикан и окрестных деревень, и снова, как в годы Гражданской войны, воочию показала противоположные полюсы деревни и одному из них — беднейшему крестьянству — показала ленинский путь преодоления вековой нищеты и бедности сибирской деревни.
Само название коммуны говорит о том, что они были первыми, шли непроторенными дорогами, учились на своих ошибках, порою чрезмерно горьких, но с верой, что будущее поколение по достоинству оценит их дела. И они не ошиблись. Современное социалистическое хозяйство в Жигаловском районе — лучший памятник коммунарам, активным борцам за социалистическое переустройство жизни и быта приленских сёл.
"Ленинская правда" №№ 23, 25 за февраль 1977 года