Корреспонденция из Киренска, 20 февраля
Нижне-криволукский участок отбывает почтовую гоньбу на трёх станциях: Киренской, Безруковской и Заборской. По контракту участок обязан иметь в Киренске 6 пар лошадей, в Безруковой 4 пары и в Заборьи 5 пар, и получается за каждую пару 1.500 рублей, то есть, 22.500 рублей в год за все 15 пар. Но Безруковская станция необходима только летом, зимою же между Киренском и Заборьей путь сокращается в два раза и образуется одна Киренско-заборская станция (Безруковская же совершенно упраздняется), поэтому участок получает за годовую пару несколько более 1.500 рублей (до 1.750 рублей, так как безруковские 4 пары считаются полугодовыми). Кроме того, участок держит 2 пары лошадей в Киренске и 1 пару в Заборьи (Безруково почему-то забыто) для обывательской гоньбы и получает по 1.300 рублей за пару, то есть, 3.900 рублей за 3 пары в год. Нечего и говорить, что для обывательской гоньбы далеко не хватает этих трёх пар: на них разъезжает всё начальство, начиная с исправника и кончая кандидатом по сельском старшине, врачи, фельдшера и даже частные лица, получившие так или иначе открытые предписания для разъезда на обывательских, разъезжают и по казенной и по частной надобности. Обывательскими же лошадьми доставляется и вода для начальства, уж бог его знает, на каком основании...
Уплата за гоньбу, или, как говорят крестьяне, "выдача" производится казною два раза в год: в январе и в мае. В прошлом январе выдано было 15 тысяч рублей за почтовую гоньбу (за две трети) и 1.950 рублей (за полгода) за обывательскую; всего 16.950 рублей. В половине января собрался сельский сход, так называемый сход счётчиков, для дележа выдачи. Конечно, роль большинства счётчиков была чисто пассивная — расчёты вели подрядчик (выборный представитель от крестьян для наблюдения за почтовой гоньбой), сельский писарь да 3-4 умственных мужиков из счётчиков. Появились было исправник да волостной голова с писарем, но скоро уехали, не дождавшись результатов делёжки. Впрочем, исправник объявил сходу, что на душу придётся около 15 рублей, сказавши при этом, чтобы из выдачи уплачены были растраченные старшиной (ещё до 1882 года), неким Бабашиным казённые деньги. По удалении высшего начальства сход решил купить вина, чтобы не так скучно было смотреть, как главари считают. Считали четыре дня. В первый день насчитали по 18 рублей на душу, во второй — 15 рублей, в третий, кажется, 12 рублей, а на четвёртый день вышло ровно по 11 рублей на душу. Как это вышло, оказывается никто из крестьян не знает (а им следовало бы знать). Вероятно, знают только одни главари, но они никому этого не говорят, остальные же счётчики дают самые розноречиные показания; например, одни говорят, что получено для выдачи 17.600 рублей, то есть, за две трети года за почтовую и обывательскую гоньбу, другие говорят, что за обывательскую вовсе не получено и т.д. Нам кажется, показание первых более правдоподобно, но мы решили взять цифру 16.950 рублей на основании слов самого подрядчика, получившего деньги из казначейства (остальные цифры мы узнали из разных источников, более или менее проверив их).
Из всей суммы денег вычтено было около 5.854 рублей на следующие статьи:
1) На уплату казённых податей за 844 ревизские души по 5 рублей 75 копеек в год, за полугодие — 2.426 рублей 50 копеек
2) Земельных повинностей по 1 рублю 6 копеек за полгода — 447 рублей 32 копейки
3) Жалованье писарям на 3-х станциях на год — 870 рублей
4) Непосредственному почтовому начальству за услуги (по постановлению схода) — 150 рублей
5) Гильдейское свидетельство со всеми расходами — 60 рублей
6) Три приказчичьих свидетельства по 8 рублей — 24 рубля
7) На расходы подрядчику около — 10 рублей
8) За помещения для почтовой станции в Киренске и на ремонтировку экипажей почтовых (точно не знаем, но около) — 500 рублей
9) На покрытие растраченных Б-в казенных денег (некоторые говорят 1.600) — 1.267 рублей
10) Выпито водки счётчиками 10 ведер — 100 рублей.
Итого: 5.854 рубля 82 копейки
Вычтя из 16950 рублей — 5.854 рубля 82 копейки, получаем 11.095 рублей 18 копеек, которые и должны быть разделены на 800 душ, отбывающих гоньбу. Но в таком случае на душу придётся не 11 рублей, а 13 рублей 86 копеек с чем-то (в остатке 7 рублей 18 копеек). Разница большая для крестьянина, а в общей сумме так даже и очень большая (2.295 рубле1 18 копеек). На какие такие расходы предназначены эти 2.295 рублей?
Мы не хотим обвинять господ счётчиков в чём-нибудь нехорошем, но нам очень бы хотелось получить от них, хотя бы через печать, разъяснения по этому поводу, тем более, что крестьяне очень удивлены, получивши только по 11 рублей, после того, как исправник "обещал" по 15 рублей. Затем, на каком основании общество отдувается своим карманом за старшину, растратившего казенные деньги, а сам старшина благоденствует, как ни в чём не бывало? Положим, Б-в дал расписку обществу, что он уплатит ему эти деньги, но у общества уже есть такие расписки и по ним что-то туго идёт уплата. Кроме того, благодаря такому халатному отношению к растратам общественных должностных лиц, и нынешний старшина (Хохлачев) не зевает. В продолжении полугодия (он начал служить с июня прошлого года) он успел куда-то девать 750 рублей казённых денег, как это оказалось по поверке в январе месяце. Несмотря на это, он всё-таки продолжает служить и, Бог знает, сколько придётся обществу приплачивать за него после его трёхлетней службы. Кандидат его Воронин тоже как-то умудрился расстратить свыше 100 рублей, но он, к счастью общества, сменён за пьянство исправником. Почему бы не сменить и старшину Х-ва, за которым, как это обнаружилось и небезъизвестно, кажется, исправнику, имеется ещё такой грешок, как взимание лишних денег (по 7 копеек с души) при взимании недоимок с крестьян.
В заключении не можем не сообщить оригинального, но имеющего свой резон, постановления сельского схода, касающегося растрат. отныне за всякое выборное лицо, растратившее казённые деньги, отвечает не всё общество, а тот десяток (деревня), из среды которого оно выбрано. На этом основании каждая деревня, где имеется такое должностное лицо, чуть ли не ежемесячно проверяет его. Но что толку в том, что десяток узнает о растрате: он констатирует только факт, а растраты не прекратить, так как сменить или наказать растрачивающего не может. Считаем не лишним также прибавить, что из выдачи крестьяне получили на свои нужды в среднем не более 3-х рублей на душу, остальные же разошлись на уплату долгов разным акулам...
"Сибирь" № 14 от 6 апреля 1886 года